В то время, когда довольные элиты собирали на международных салонах похвалы за успехи польской демократии, прогрессирующую модернизацию в России и венгерскую трансформацию, в обществах этих стран набирал силу антилиберальный и антидемократический фермент. Три из четырех россиян в конце 90-х годов XX века были разочарованы трансформацией и с радостью проснулось бы завтра в СССР. 60 % поляков по опросам 2013 года считали, что посткоммунистическая трансформация далась Польше слишком высокой ценой. В Венгрии уже в 2009 году, еще до прихода к власти партии «Фидес», сложно было найти энтузиастов либеральной демократии. На почве этого недовольства вырос успех Владимира Путина, Ярослава Качиньского и Виктора Орбана.

Среди избирателей «Единой России», «Фидеса»/«Йоббика» и «Права и справедливости»/«Кукиса’15» можно выделить две социальные группы: во-первых, так называемые «лузеры модернизации», представители «Польши класса Б» или «второй России», как их принято называть в публицистическом дискурсе. Люди, которые несмотря на свои надежды, связываемые с модернизацией, чувствуют себя пострадавшими или выкинутыми за борт новой системы редистрибуции. Во-вторых, электорат право-популистских партий формирует молодежь, которая сравнивает свое положение с положением ровесников в более богатых странах Запада.

В ответ на ожидания избирателей, указанные партии, как отмечает Снеговая, строят антилиберальный и антизападный дискурс, предлагая пойти «своим путем» к «нелиберальной» или «суверенной» демократии. Подчеркивают значение национальной традиции и религии (Польша, Россия), семьи (Польша) или собственной европейской традиции (Венгрия). В экономической сфере обещают усиление традиционных национальных отраслей промышленности и более эффективную редистрибуцию.

Антилиберальный дискурс будет развиваться в Польше, Венгрии и России с различной силой – позднее и слабее всего он проявился на берегах Вислы, а сильнее всего – Волги.

Целиком текст Марии Снеговой на русском языке доступен на портале РБК.

rbk