В эпоху инфляции и обесценивания понятий нам сложно разглядеть истинную сущность революции, сложно определить, с каким фундаментальным для данного общества явлением – социальным, политическим, личностным и экономическим – мы имеем дело. Нас захлестывает поток информации о революциях в производстве окон, автомобилей и смартфонов, который появляется практически в той же строке, что сообщения о драматических событиях на киевском Майдане и новости о так называемой «арабской весне».

Прежде, чем мы ответим на вопрос об извечных причинах революции и покажем, что по существу марксистские тезисы о причинах революции до сих пор удивительно актуальны, нам все же придется задуматься о самой сути революции. Так что же такое революция? Что превращает ее в столь крайний и исключительный акт в жизни общества? Необыкновенно меткое определение революции устами судьи Удо ди Фабио дал Федеральный Конституционный суд Германии, который, ссылаясь в своем лиссабонском приговоре на т. н. принцип вечности немецкого государства, содержащийся в ст. 79 п. 3 конституции Федеративной Республики Германия, вынес решение, что только революция может упразднить в Германии демократическое правовое государство и провозгласить, например, монархию, или передать суверенность Евросоюзу или его наследникам. Конституционный суд тем самым сослался на мысль Карла Шмитта, который в своем «Учении о конституции» показал, что существует своего рода «вечная конституция» общества, иначе говоря, определяющая его существование в определенных рамках – правовых, политических, социальных и экономических. Шмитт считал, что эта «вечная конституция» не подчиняется обычному конституционному законодательному органу и тем самым выключена из процедуры конституционной новелизации. Более того, она не подлежит изменениям в ходе плебисцита или референдума, а подведомственна лишь изначальному основателю, каковым является политическое сообщество в своей естественной, неуправляемой форме, когда мы имеем дело с политичностью в чистом виде. Из этого следует, что революционный акт прерывает «герменевтику непрерывности», если сослаться на понятие, сформированное папой Бенедиктом XVI. Правда, революция вовсе не обязательно изменяет каждый аспект жизни общества, однако она все же рвет эту герменевтическую непрерывность, которую не следует путать с традиционализмом, поскольку она представляет собой постоянное обновление общества в актуальной реальности через свет и тень «Традиции». Революция, если она эффективна, – это всегда «акт созидания заново».

Лишь после этих вступительных замечаний мы можем начать рассуждать о причинах современных революций. Более того, эти замечания позволяют нам отделить зерно революции от плевел псевдореволюции. Революция – это всегда акт несогласия части общества или абстрактного целого с неким актуальным положением вещей – социальным, политическим, правовым или экономическим (хотя последние входят в состав социальных). При нормальных условиях в современных обществах, если определенные явления или деяния вызывают чувство протеста, то данная группа прибегает к методам забастовки или протестной акции. Однако когда данное явление достигает пика или какие-либо политики пытаются нелегитимным образом повлиять на форму и будущее общества, то его члены могут прибегнуть к крайним мерам – революции. Примерами апогея явлений, вызывающих протест, и возникших по этой причине революций, являются, например, мирные революции в Польше и Португалии. В свою очередь, революция, у основ которой лежало нелегитимное политическое решение, возникла из-за срыва президентом Януковичем переговоров с Евросоюзом и попытки вернуться в геополитические объятия России. Украинское политическое сообщество, которое, по существу, лишь благодаря событиям на Майдане, военным действиям России в Донбассе и аннексии Крыма обрело самосознание, решило, что хочет иначе определить свое будущее и сущностное содержание, а именно, путем интеграции с т. н. Западом (на этот выбор следует посмотреть с более широкой перспективы, не только сквозь призму объединения с Евросоюзом).

Попытка описания хода революций, не являющаяся описанием хода конкретной революции, обречена окончиться малопонятными обобщениями (например, посредством триады: кипение – зенит и «созидание заново» – попытка введения и / или сохранения достижений революции). Более того, история революции и ее хода иногда становится предметом актуальных политических споров уже после ее окончания. Примером может послужить история польской революции «Солидарности».

Статья опубликована в связи с 10-ом заседанием Клуба ПЛ_РУ, проходящим в Варшаве 5-го и 6-го апреля 2017 г.